ПОИСК ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ

ПОИСК ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ

Со дня окончания Великой Отечественной войны прошло 80 лет, но пока еще рано ставить в ней точку. Все эти годы родные многих сотен тысяч павших и пропавших без вести солдат, а затем и поколения их потомков, искали и продолжают искать место захоронения близкого им человека, чтобы отдать ему дань памяти, низко поклониться за спасение Отечества от порабощения фашистами, за воинский подвиг во имя Жизни.

В моих руках затертое, истлевшее на сгибах, читаное-перечитанное и зачитанное в буквальном смысле до дыр фронтовое письмо-треугольник. Написано оно в декабре 1943 года гвардии сержантом Иваном Максимовичем Мартыненко и адресовано в Золотуху семье Суриковых. В нем командир отделения пишет:
«Дорогие родители, сообщаю, что мы Сурикова Ивана Григорьевича похоронили на поле боя. Суриков Иван погиб честно и храбро за нашу Советскую Родину 22 ноября. Ивана настиг вражеский снаряд, который отнял и лишил жизни нашего любимого гвардейца и комсомольца. С ним мы расстались 22 ноября и поклялись перед своими товарищами громить врага до полной победы над ним, отомстить за своего Ивана Григорьевича Сурикова. С тем до свидания. Прошу сообщить всем его друзьям и товарищам, что Ваня погиб честно и героически за нашу Родину».
Обратный адрес – номер полевой почты и фамилия отправителя. Сведений о месте захоронения Ивана Сурикова письмо не содержит.

Официального извещения из воинской части о гибели сына родители так и не получили. С 1946 года Иван Суриков, 1925 года рождения, по документам Харабалинского РВК, откуда он призывался на фронт в январе 1943-го, значится пропавшим без вести (ЦАМО. Ф. 58. Оп. 18004. Д. 418). По сведениям из военкомата он указан пропавшим без вести и в Книге памяти Астраханской области (Т. 5. С. 323). Все это давало матери и отцу в послевоенные годы хоть и ничтожную, но капельку надежды, что их сын Ваня домой вернется, а если все-таки погиб, то непременно нужно разыскать могилку.

С Ириной Бескоровайной, племянницей Ивана Григорьевича Сурикова, я познакомился несколько лет назад по переписке, когда та искала свои корни по линии Суриковых и обратилась ко мне за консультацией. А очно встретились в Ахтубинске совсем недавно, и Ирина поделилась историей о многолетних поисках места захоронения Ивана. Привожу ее рассказ практически дословно.

«Тот поиск начался 18 лет назад. Моя мама Капитолина Сурикова рассказывала мне в детстве, что в их доме в селе Золотуха хранится письмо с фронта о гибели ее старшего брата Ивана в 18-летнем возрасте на поле боя. Моя бабушка Дарья Федоровна просила своих детей найти то место в Сталинграде (почему-то она считала именно так), где Ваня в 1943-м ушел в вечность, чтобы навестить его и поклониться до земли, успокоив родительские души…

Я тогда мало что понимала об этом. В детские и юношеские годы часто бывала в гостях в Золотухе, родине моей мамы. Ни бабушка, ни дедушка никогда ничего не рассказывали о Ване, своем старшем сыне. Видимо, они просто не могли бередить свои сердца, все хранили внутри себя.

Прошло время. На 82-м году жизни, не дождавшись вестей о сыне, ушла в мир иной бабушка Дарья, а спустя два года и дедушка Гриша, прошедший три войны.
В Золотухе из родственников никого не осталось. То письмо перешло к моей маме, а затем и ко мне – самой младшей внучке по Суриковым. Свой поиск я начала 18 лет назад, когда в обыденность уже вошел Интернет, значительно облегчивший поисковую работу. По номеру полевой почты была установлена часть, где воевал Иван – 153-й гвардейский стрелковый полк. Я шла за 153 гв. сп 52 гв. сд от Сталинграда по следам боев, путаясь в локациях, в населенных пунктах и областях на карте СССР, падая и поднимаясь. Снова принималась за дело, осознавая, что я не имею права не выполнить этот долг перед моим родом.

Рассылала письма в Москву, в Подольск, в Николаевск Волгоградской области, уроженцем которого был тот командир отделения, написавший письмо о гибели Ивана лишь спустя три недели, так как шли страшные, кровопролитные бои. В этом убедилась лично в мае этого года, когда посетила те места. Памятники и снова памятники, братские захоронения, стелы и свечи памяти на каждом шагу и плюс бывший концлагерь. Такого я никогда не видела за свои 60 лет.

В Николаевске я очень надеялась на помощь, что кто-то из родных сержанта Ивана Мартыненко, погибшего через два месяца после моего Ивана, укажет место его захоронения в Псковской области, и я смогу от него вести дальше поиск. Но оказалось, что в Николаевске не осталось никого из родных и близких, кто мог бы навещать могилу Мартыненко. Тогда я дала себе слово: я должна буду сделать это, когда найду захоронение моего Вани!

Проходило время, месяцы, годы. Я не расставалась с целью дойти до истины. В процессе поиска обрела множество друзей – поисковиков из Волгограда, Пскова, Невеля и Пустошки Псковской области, сотрудников военкоматов и администраций. Я хваталась за малейшую зацепку, и следом шли письма, звонки, переговоры, желание вообще все прекратить. Да, было и такое!
Но люди, пережившие ужасы той Великой Отечественной и знавшие о ней не понаслышке, вселяли в меня надежду, вдохновляли идти до конца… Там, где прошла та Священная война, где были потеряны родные и семьи, выжжены целые деревни, уничтожены школы и больницы, там люди из другого теста. И чудо не могло не произойти.

Имя моего Ивана – Ивана Григорьевича Сурикова увековечено на монументе одной из скромных братских могил. 20-21 мая я посетила те сказочные места Псковской области, необыкновенную девственную природу, наобщалась с людьми, готовыми прийти на помощь, и исполнила бабушкин наказ, свой долг перед родом моих Суриковых».

Весь этот рассказ глаза Ирины искрились счастьем. Счастьем преодоления сложного пути поиска родного человека, осознания нужности проделанной работы для сохранения памяти о предке в будущих поколениях. И от этого счастья она вся светилась и улыбалась.
А то фронтовое письмо, с которого начался многолетний поиск, теперь хранится в районном музее, переданное в дар Ириной как назидание нашим потомкам, что действительно никто не забыт и ничто не забыто.

Леонид Гетманцев,
завсектором музея по науке и истории